Дети считаются одной из самых уязвимых социальных групп, так как у них еще недостаточно сил, знаний, навыков и ресурсов для выживания и самостоятельного развития. Они постоянно нуждаются в пристальном внимании, поддержке и сопровождении со стороны взрослых. Особенно важным и необходимым будет такое сопровождение в различных критических ситуациях, одной из которых является ситуация потери значимого близкого человека. Следствием такой ситуации будет процесс проживания острого горя, который, в свою очередь, будет зависеть от окружения ребенка в этот очень непростой жизненный период.
Для того, чтобы лучше понимать, какую помощь в сопровождении ребенка необходимо осуществлять, важно вспомнить про то, что такое острое горе и чем данный процесс охарактеризован.
Итак, говоря об остром горе, мы говорим об утрате в жизни человека чего-то, или кого-то очень ценного и значимого. В горе коренится глубокая печаль и желание вернуть утраченное ценное назад, соответственно, этот процесс сопровождается сложным комплексом переживаний, как у взрослых, так и у детей. На сегодняшний день многие знакомы с моделью пяти стадии переживания потери Э. Кюблер-Росс: 1)шок/отрицание 2)гнев 3)торг 4)депрессия 5)принятие. На каждой из этих стадий решаются определенные важные задачи, так называемой работы горя. Но необходимо помнить, что этот процесс может быть осложнен рядом факторов. И в реальности вовсе не обязательно, чтобы эти стадии следовали одна за другой. Могут быть и «прыжки» и «откаты», а иногда возможно прожить полный набор состояний и в течении одного дня. Поэтому работа горя тяжела, она изматывает и истощает, на нее нужно время и силы. И очень важно, чтобы и у взрослых и у детей было такое сопровождение, которое будет способствовать сохранению целостности их личности, насколько это возможно.
К сожалению, на сегодняшний день, нередко можно наблюдать некорректное отношение, как к самому явлению горя, так и к людям его проживающим. Процесс горевания видится как что-то плохое, нежелательное, без чего лучше бы обойтись. Поэтому в нашей реальности человека после потери сплошь и рядом стремятся «отвлечь и развлечь»: загрузить делами, не упоминать при нем об утрате, предлагать те или иные способы заменить потерянное. Другой способ — начать избегать горюющего, не писать, не звонить, не общаться потому что неловко, потому что в его присутствии тягостно. Выглядит по-разному, но, по сути, и то и другое — одно и то же послание горюющему: мы не хотим видеть твое горе, сделай вид, что его нет, не расстраивай нас. Особенно от такого отношения страдают дети: взрослым тяжело видеть их горюющими, поэтому их начинают активно радовать, и иногда очень назойливо «радовать», что не способствует облегчению проживаемого состояния. Важно понимать, что проживание ребенком потери напрямую зависит от того, будет ли рядом с ним осведомленный, внимательный и поддерживающий взрослый человек, который сам умеет справляться со своими чувствами. И это совсем не значит, что он должен быть всегда спокойным и позитивным. Это значит, что он умеет проживать чувства, пусть даже они очень сильные и болезненные, но при этом, он остается собой, хозяином своего процесса, не рассыпаясь, не отмораживаясь, сохраняя достоинство и возможность заботиться о себе и других.
Таким образом, психолог-консультант будет зачастую, помогающим ребенку через того взрослого, который чаще всего с ним контактирует и несет за него ответственность. При этом психологу, необходимо владеть полной информацией по поводу произошедшей травмирующей ситуации и определить состояние взрослых, окружающих ребенка. Кого-то из них достаточно будет осведомить о происходящем детском процессе горевания и рассказать, как с ним взаимодействовать, исходя из индивидуальных и возрастных особенностей. В процессе консультирования других взрослых, возможно, понадобиться больше времени и сил на работу с их установками и отношением к происходящему. А где-то будет необходимо работать со сложными процессами проживания горя у самого взрослого. Контакт с человеком, который несет ответственность за ребенка, находящегося в ситуации потери, желательно, по возможности, установить при любых обстоятельствах. Ведь бывает, что не только взрослые приводят ребенка к психологу на прием. Подростки, например, могут обращаться за помощью самостоятельно, так как не всегда готовы делиться своими переживаниями с близкими. Также, дети обращаются на детскую линию телефона доверия, когда чувствуют себя непринятыми и одинокими в своих нелегких процессах.
Людмила Петрановская, исследуя тему детского горя, отмечает, что детская психика более лабильна, подвижна, но и более истощаема. В своем видеовыступлении она говорит о том, как взрослые, наблюдая за горюющими детьми, часто могут видеть, что в какие-то моменты ребенок подавлен, плачет или выглядит испуганным, а потом он вроде отвлекся и с удовольствием бегает, играет, мячик гоняет, на качелях качается, с ребятами смеется. И кажется, что он не горюет, не переживает. Из-за этого детское горе часто обесценивается: «Это же ребенок, что он понимает. Да он уже все забыл» В этом случае детские чувства обесцениваются и ребенок остается один на один со своим горем, что может привести к тяжким последствиям». Именно поэтому, работая с детским горем психологу-консультанту важно помнить следующее: детские переживания могут быть очень болезненными, и они проходят все те же стадии, что и у взрослых. Начальная — шоковая реакция может иметь разные проявления: молчаливый уход от любого общения, малоподвижность и заторможенность или, наоборот, суетливая активность, автоматические движения. В течение какого-то времени ребенок просто не в состоянии поверить в то, что больше никогда не увидит своего близкого, поэтому он пытается его найти. Когда ребенок осознает невозможность возвращения умершего, наступает стадия отчаяния. Он вновь начинает плакать, кричать, отвергать любовь других людей. Гнев может выражается в том, что ребенок сердится на родителя, который его «покинул». Маленькие дети могут начать ломать игрушки, устраивать истерики, колотя ногами по полу. Подросток, вдруг перестает общаться с родственниками, «ни за что» бьет младшего брата, грубит учителю. Тревога и сопутствующее ей чувство вины ведут к депрессии. Кроме того, ребенка может тревожить практическая сторона жизни: кто будет провожать его в школу, поможет с уроками и удовлетворит его иные детские потребности? В этих вопросах уже заложен толчок к реорганизации: ребенок задумывается о том, что изменится в его жизни. Процесс переживания горя достаточно длительный, средняя его продолжительность - около года. Однако, так как особенности его протекания носят индивидуальный характер и зависят от возраста ребенка, характер помощи будет соответствующим.
Переживание горя в возрасте до одного года характеризуется в большей степени как эмоциональная депривация в связи с утратой объекта, осуществляющего непосредственную заботу о ребенке. Отсутствие родителя или другого эмоционально значимого лица, заменяющего родителя, приводит к тому, что у ребенка нарушается ощущение защищенности (чувство безопасности). Эмоциональная депривация в первую очередь проявляется в соматических и поведенческих реакциях, таких как изменение режима сна — бодрствования, прерывистый сон, изменение пищевого поведения вплоть до отказа от пищи, расстройства желудочно-кишечного тракта и дыхательной системы, снижение иммунитета, возникновение аллергических реакций. В поведении наблюдается регресс двигательных и речевых функций, повышение плаксивости, возбудимости, могут возникать такие явления, как сосание пальца и прочее. Снятию тревожности в связи с эмоциональной депривацией способствует определение в ближайшем окружении ребенка человека, который возьмет на себя функции «материнского объекта» (того, кто будет осуществлять основной уход и заботу). При этом необходимо, чтобы выбранная фигура была постоянной. Ребенок не должен передаваться от одних родственников к другим. Важно создание постоянства окружающего пространства и лиц, осуществляющих полноценный уход.[2]
Переживание утраты в возрасте от 2 до 3 лет во многом зависит от уровня автономности ребенка, его сепарации от симбиотических отношений с материнским объектом. Внешние проявления переживания утраты во многом схожи с предшествующим возрастным периодом. В силу особенностей речевого развития детей данного возраста, переживания утраты ими практически не проговариваются. Специфической для данного возраста поведенческой реакцией является попытка вернуть умершего путем прикосновения к его вещам: дети обнимают вещи, утыкаются в них носом, засыпают с ними, прячутся в шкафу с вещами умершего и т. п. Могут быть характерны навязчивые манипуляции с предметами, незавершенная игра. Ребенок продолжает строить историю взаимоотношений с умершим и не разделяет внутреннюю реальность с внешней. В этом возрасте также важно сохранение постоянства условий проживания и режима дня. В ситуации наблюдения навязчивых действий в игре рекомендуется предложить развитие игровой ситуации с последующим ее завершением. Следует увеличить количество времени, проводимого с ребенком.
В дошкольном и младшем школьном возрасте (4–8лет) у детей преобладает магическое мышление и эгоцентризм. Многие события и явления жизни рассматриваются ребенком как им самим или же случившиеся по его вине. В этом возрасте дети не признают необратимости смерти и говорят о ней как о временном отсутствии взрослого: его отъезде, сне и т.п. Такие особенности накладывают отпечаток на специфику переживания ребенком утраты близкого. Переживания отличаются в зависимости от того, была ли смерть результатом длительного заболевания или внезапной. Если ребенок живет с больным родственником или постоянно навещает его, и при этом ведутся разговоры взрослых с ребенком о тяжести заболевания и возможной смерти, то подготовка к утрате начинается до момента смерти и ребенок легче справляется с горем, принимая факт утраты. Если же ребенок наблюдает тяжелое заболевание родственника, но ситуация болезни и возможного исхода с ним не проговаривается, то это может повлечь развитие невротического страха болезни как необратимого состояния, ведущего к смерти. В первую очередь развиваются страхи относительно потери других родственников (прежде всего родителей). В некоторых случаях можно наблюдать фиксацию страхов болезни с последующей смертью самого ребенка, которая выражается в ипохондрических проявлениях. В случае внезапной утраты чаще всего наблюдается отсроченная эмоциональная реакция (до нескольких месяцев). Психологическая поддержка здесь будет иметь свой характер. Инициатива в обсуждении темы смерти должна исходить от ребенка. Не следует оставлять без внимания вопросы ребенка, связанные с темой смерти. Разговор о смерти легче, когда дети чувствуют, что взрослым действительно небезразличны их чувства и мысли, когда желание ребенка общаться поощряется внимательным выслушиванием его позиции, уважением его взглядов и искренними ответами на его вопросы. Информация, сообщаемая ребенку, должна быть доступной. Поэтому уместным будет находить краткие, простые ответы, соответствующие вопросам детей, и избегать многословия. Важно чувствовать меру, то есть сказать ровно столько, сколько ребенок готов услышать, иначе избыток или недостаток информации может углубить тревогу, связанную с данной темой. [1]
-Начиная с девяти лет, мы можем наблюдать первые проявления стремлений к самостоятельности, а переживание утраты, особенно на начальных стадиях, приводит к противоположному чувству беспомощности, поэтому у подрастающих детей в могут развиваться проблемы, связанные с идентичностью. Здесь важно понимать, что подростковый возраст сам по себе является стрессовой ситуацией, поскольку ему характерны множественные физиологические и психические преобразования. Соответственно, этапы горевания здесь потребуют огромных эмоциональных затрат. Это связанно с такими проявлениями как отсроченность, скрытость и неравномерность. То есть, явные проявления горя, такие как плач или вербальное его выражение, могут отсутствовать. Однако, присутствуют поведенческие изменения( обида на замечание, плохая успеваемость в учебе, драки и бунты), и невротические симптомы(повышенная тревожность, возбудимость, страхи и т.п.). Прикладываются огромные силы, для того, чтобы скрыть свои страдания от окружающих, демонстрирется независимое или агрессивное поведение, нередко отталкивая руку помощи. При этом дети чувствуют себя очень беззащитными и ранимыми. Особенно трудно приходится мальчикам. Они стесняются проявлять свои чувства, опасаясь выглядеть слабыми, поэтому зачастую чувствуют себя в изоляции, ощущая, что друзья избегают их или смущаются и не знают, как с ними общаться.
Так как, подростки нередко ищут помощи вне дома, они могут вести себя несвойственным им образом, а в крайних случаях — испытывать депрессию, убегать из дома, менять друзей, употреблять наркотики, становиться сексуально распущенными или даже иметь суицидальные тенденции. Старшие подростки будут ясно видеть, что уход родителя влияет на семью и их собственную жизнь. Они могут думать, что они должны теперь заботиться о маме (папе) и других членах семьи. Они способны к более глубокому осмыслению происходящего и их реакции могут быть осложнены ситуациями конфликтов или ссор с близким человеком перед его уходом, невыполненные обещания, определенные обстоятельства смерти близкого. В силу этого, подросток может погружаться в свои размышления настолько, что теряет связь с окружающим миром. Поэтому взрослому важно проявлять внимательность и терпение, не навязываясь, но и не делая вид, что ничего не случилось и жизнь идет как прежде. Прежде всего, важно уметь быть рядом: выслушивать, говорить с ним, разделяя переживания. Если же разговоры в определенный момент времени его напрягают, оставить в покое и обозначить возможность поговорить, когда ему этого захочется. До подростка необходимо донести, что он имеет прав на любые эмоции и переживания, все они естественны и нормальны, во всяком случае, он может свободно выражать их в узком кругу людей, которым он доверяет.
Вне зависимости от выбранных методов работы, психологу-консультанту важно быть живым, искренним и сопереживающим. В острый период проживания горя у ребенка необходимо поставить на паузу все развивающие занятия и все, что требует дополнительного преодоления, вызова, высокой продуктивности. Обязательно донести до взрослых и самих детей, что регресс – естественная защитная реакция, поэтому базовая забота виде еды, тепла, объятий зачастую могут быть необходимы даже тем, кто проявляет себя независимо и агрессивно. Простые механические повторяющиеся действия, в виде раскладывания, сортировки, разматывая/наматывания, лепки, незамысловатого рисования и т.п. могут упорядочить жизнь, задать ритм, успокоить и восстановить дыхание. На более поздних этапах горевания стоит, по возможности, предлагать детям соответствующего возраста такую деятельность, в которой они могут, проявить и почувствовать свои возможности, как помогающие и сильные (уход за растениями, животными, участие в волонтёрских проектах).
О завершение процесса горевания будут свидетельствовать следующие показатели:
- значительное уменьшение боли от потери, как следствие отреагированных и проработанных чувств;
- заметное снижение уровня тревожности с преобладанием эмоционального равновесия;
- выход из состояния крайней зависимости от умершего, наличие приспособления к окружающей действительности и формам социальной активности;
- сформированность когнитивной модели, в которой травматическое событие занимает определенное место вместе с иными жизненными событиями;
- возможность принять прошлое и обретение нового жизненного опыта;
- проявление интереса к жизни и возможность дальнейшего ее планирования.
Ключевым умением психолога-консультанта, в работе с детским горем, будет умение наблюдать состояние клиента и свое собственное. Возможность успешного контакта и «разворачивания» переживаний с последующим их отреагированием зависит от устойчивости консультанта к потоку сильных чувств и теме детской уязвимости, соприкасаясь с которой консультант нередко может впадать в «материнскую» и «спасательскую» позицию, теряя самообладание и возможность быть помогающим. Таким образом, опыт прохождения супервизии и личной терапии может значительно укрепить позицию профессиональную.
Список литературы:
1. Андреева А.Д. Как помочь ребенку пережить горе //
Вопросы психологии. – 1991. – № 2. – С. 87–96.
2. Маликова Т.В., Новикова Т.О., Пирогов Д.Г. Переживание утраты детьми дошкольного возраста // Педиатр. – 2018. – Т. 9. – № 6. – С. 111–117.
3. Василюк Ф.Е. Пережить горе (в сб. О человеческом в человеке под общей редакцией И.Т.Фролова) М, Политиздат, 1991.
4. Гнездилов А. В. Психология и психотерапия потерь. – СПб.: Речь, 2007.
5. Меновщиков В.Ю. Психологическое консультирование: работа с кризисными и проблемными ситуациями. – СПб.: Речь, 2006. – 232 с.
Автор: Калабина Мария Александровна
Страницы участников
